Лента постов
Свежие публикации из каналов мессенджера MAX
Я отдала свою долю наследства брату. А через год он меня спас. Когда умерла мама, осталась квартира. Мы с братом — единственные наследники. Я тогда уже жила в другом городе, у меня была своя квартира, а у брата — съемная, он только развелся, остался без жилья. Я приехала на похороны, мы сидели на кухне, пили чай, решали, что делать с квартирой. Брат молчал, смотрел в пол. — Коль, — говорю, — ты чего? — Лен, я знаю, что мне ничего не светит. У тебя семья, дети, тебе нужнее. Но если честно — мне очень негде жить. Снимаю угол, денег нет. Я посмотрела на него. Он старше меня на пять лет, всегда был задирой, защищал меня во дворе, тайком подкладывал конфеты под подушку. А теперь сидит понурый, как побитый пёс. — Коль, — сказала я, — забирай квартиру целиком. Моя доля — твоя. Он поднял глаза: — Ты чего? Это же деньги. Ты можешь продать, детям оставить. — А ты мой брат. И мне важнее, чтобы у тебя был дом. Он заплакал. Взрослый мужик, 50 лет, плакал как ребенок. Я оформила отказ, брат въехал в квартиру. Мы стали чаще общаться, он приезжал в гости, мы ездили к нему. Через год я попала в аварию. Тяжелую, переломы, внутренние кровотечения, реанимация. Муж был в командировке, дети маленькие. Брат бросил всё, примчался в тот же день. Сидел со мной в больнице неделями, договаривался с врачами, кормил с ложечки, возил на процедуры. Когда я пришла в себя, он сказал: — Ты меня спасла тогда с квартирой. А теперь я тебя. Мы же семья. Я поняла: добро возвращается. Не сразу, но обязательно.
Икона стиля🙌🏻 👉Подпишись — Юмор на Шпильках
Жила-была Девочка, которая верила в любовь. Но ей не везло, всю жизнь ей попадались какие-то дебилы. То зарабатывать не умеет, то цветы не дарит, то театром не интересуется, а пивом, наоборот, очень даже интересуется, то женатый, то маменькин сынок, то вообще — блондин, а она их терпеть не могла. В общем, не везло, и всё тут. И вот Девочке исполнилось 40. Села она на берегу моря и заплакала: — Судьба-злодейка, за что ты меня так? Я ведь хорошая. И красавица, и умница, и крестиком вышиваю, и готовить умею, и на работе меня ценят. Почему ты не прислала мне того, кого я просила? Услышала ее Судьба и думает: — А че эт я, правда? Хорошая же, в принципе, баба. И крестиком, и готовит… С придурью, конечно, но кто ж без нее? Многих я ей посылала, так она в каждом нашла какой-то изъян. Но чем черт не шутит, вдруг сегодня выгорит дело? День Рожденья, опять же, у нее. Дай-ка я ей подмогну. И создала Судьба из пены морской красавца брюнета — точь-в-точь такого, что заказывала Девочка когда-то. Вышел он нагим из волн морских во всем своем блеске — молод, горяч, хорош собой, взгляд горит, зарабатывать уже умеет, пиво не любит, не женат и сразу готов хоть под венец, хоть в театр. Вышел брюнет и сразу к Девочке — упал на одно колено и руку ей протянул. Посмотрела Девочка на него и подумала: Слишком молодой, слишком красивый, слишком горячий, приличные люди голыми не знакомятся, и вообще так не бывает на свете! И сказала: — Отстань, дебил! Брюнет отстал и ушел обратно в пену морскую. А Девочка заплакала еще горше. Судьба вздохнула и скрылась за облаком, засомневавшись в себе. МОРАЛЬ: просить подарки у судьбы умеет каждый, да не каждый способен принять просимое. Так будьте готовы к подаркам судьбы в любом месте, в любое время, и они не заставят себя ждать. Автор: Глория Мур
Не могу выбраться, помогите🥹 👉Подпишись — Юмор на Шпильках
Доброе утро!❤️ 👉Подпишись — Юмор на Шпильках
У Маши на лице были напиcаны вcе три ее выcших образования. Поэтому мужчины c ней только здоровалиcь. Найти мужчину, которого интеллект лица Маши не отпугивал, было cложно. И Маша cтала ноcить вуаль. Хотя вcе ее две подруги были против и говорили, что такое cейчаc не ноcят. Но Маша помнила cтихи Блока про таинcтвенную незнакомку. Она предcтавляла cебе, как cидит на веранде реcторана, cмотрит на закат, держит в руке бокал французcкого вина. И к ней подходит... Впрочем, на этом фантазии Маши обрывалиcь. Она никак не могла cоcтавить портрет, который бы ей подходил и внешне, и внутренне, и по чиcлу дипломов. C вуалью cразу возникли проблемы. Очень cложно было втиcкиватьcя утром в рейcовый автобуc. Когда тебя пихают в cпину, трудно выдержать загадочноcть. Поcле очередного толчка Маша не выдержала, обернулаcь и... Теперь они живут вмеcте. У Коcти оказалоcь четыре диплома, cобака и внешноcть почти такая, какая и грезилаcь Маше. Коcтя чеcтно призналcя, что cначала иcпугалcя, когда на него обернулаcь дама в вуали. Поэтому и заговорил c ней по-французcки. А та по-французcки и ответила, попроcив убрать ногу c ее ноги. Потом они обcуждали творчеcтво Франcуа Вийона. Потом каждый проехал cвою оcтановку. Теперь Маша вуаль не ноcит. Ее ноcят по очереди вcе две ее подруги. Но им почему-то пока не везет. © Дмитрий Зотиков
Спокойной ночи!❤️ 👉Подпишись — Юмор на Шпильках
Нам в детстве было некогда болеть, Веселою гурьбой катались с горок. Нам так хотелось быстро повзрослеть, А старики - все те,кому за сорок... Закончив школу,разлетелись по стране И ждут солдаты писем от девчат. Себе казались взрослыми вполне, А старики - кому за пятьдесят... Былая детвора вступила в жизнь, На пальцах кольца обручальные блестят. И годы вереницей понеслись, А старики - кому за шестьдесят... Самим под пятьдесят...Идут года... Вопросы жизнь решает очень просто. Плевать на возраст,это ерунда, Ведь старость где-то там ... за девяносто... Юрий Шушерин
Лучшая тренировка😹 👉Подпишись — Юмор на Шпильках
Два часа ночи. Поступает бабушка. Пароксизм фибрилляции предсердий. Выясняется, что она врач-рентгенолог. Думаю: «О Господи. Только не это». Беседуем, смотрю, слушаю. Отвожу на рентген, на рентгенограмме описывают правостороннюю нижнедолевую пневмонию. А мы же сейчас их всех должны переводить, если так. То есть, если на рентгенограмме описывают инфильтрацию, мы должны сделать КТ, и, если всё подтвердится – переводить через Эпидбюро. Бабушка берет свой снимок, придирчиво оглядывает и говорит: «Херня. Нет тут никакой пневмонии. Просто снято паршиво». Думаю: «Господи. Ну за что». И дальше в течение часа, пока мы ждём КТ, она ест мой мозг чайной ложечкой, поясняя, что снимок «мягкий», что его не «додержали», что, по большому счёту, это не подлежит интерпретации, и вообще, откровенно говоря, её терзают смутные сомнения по поводу квалификации наших рентгенологов. Изрядно побитая, доползаю до КТ за заключением. Никакой пневмонии, ясен пень, нет в помине. Возвращаюсь. — Людмила Григорьевна, говорю, — снимаю шляпу. Вы были правы, всё так и есть, вы безмерно круты, пневмонии нет, победа сил добра над силами разума, сейчас поедем в отделение лечиться. Бабушка, гордо откидывая прядь со лба: «А я вам сразу сказала, что так будет». Распечатывала титульный лист истории болезни, случайно бросила на него взгляд. 97 лет Людмиле Григорьевне. Утром заглядываю в палату, спрашиваю, как дела? — Не хочу вас пугать, но, кажется, я ещё жива. Господи, ну, мало ли, вдруг доживу?.. Позволь мне быть такой же в этом возрасте. LiGrin Pevzner
А надо было руки при себе держать🤭 👉Подпишись — Юмор на Шпильках
Сколько б не было вам лет... не грустите. Вас не любят... ерунда... отпустите. Не успели на трамвай... (так бывает).. Может это вас судьба предупреждает. Не гордитесь красотой... бесполезно, Красота души важнее... если честно... Коль не ладятся дела... подождите, И на красный... никогда, не бегите. Нужно бедному помочь... не скупитесь. Если нечего подать... Помолитесь... И чужое никогда не берите... А душа если болит... промолчите... Вдруг надежды ваши не оправдали... Значит... много от других ожидали((( За зимой всегда весны пробуждение... Есть у каждого из нас... день рождения. В каждом взрослом... дитя горько плачет.. . Только мудрый... от людей счастье прячет. Свою злобу на других не держите... Как бы ни было вам больно... живите!!!! Наслаждайтесь простотой дикой мяты... И в награду... принимайте закаты. Сколько б не было вам лет... не грустите. Вас не любят? Ерунда... Вы любите! Татьяна Олексийчук
Часто у женщины руки опускаются не от того, что ей приходится готовить, стирать, убирать, воспитывать детей, ублажать мужа, сутками работать, выкарабкиваться из финансовой ямы, а от того, что однажды у нее открываются глаза и она понимает, что никто не ценит все, что было сделано и не принимает во внимание. «Все работают. Все готовят и рожают детей. В этом преуспевает каждый. Что в этом такого особенного?» Конечно, от такого отношения просто закрывается душа и уже не хочется лететь бабочкой в общее будущее, понимая, что силы уходят туда откуда однажды, как правило, в самый тяжёлый период в жизни, прилетит «А теперь ты мне - такая уставшая и больная не нужна». На самом деле, многим женщинам не нужно ничего сверхъестественного, просто чуть-чуть благодарности, поддержки, уважения, чтобы ценили. Легких объятий, нежных поцелуев, и тогда хрупкая женственность будет порхать всегда. Маргарита Майер
"На шестой день после похорон Вера нашла в лесу круглую дверь — и только тогда поняла, что скрывал Михаил На шестой день после похорон Вера поняла не то, что осталась одна. Это она поняла ещё у свежей могилы. На шестой день она поняла другое: люди, которые клялись не бросить её, уже мысленно поделили её беду на чужую и неудобную — и просто отошли в сторону. Первые пять дней прошли как в ватном тумане. В доме пахло воском, мокрыми шарфами и лекарствами, которые так и остались на подоконнике в бумажном пакете из районной аптеки. Чашка чая остывала у окна. Соседка заходила молча, ставила на стол хлеб, банку огурцов, сахар в газетном кульке. Вера кивала, будто всё ещё умеет быть хозяйкой. Будто сейчас надо просто переждать. Только пережидать было уже нечего. Михаила не стало слишком быстро. Ещё в конце зимы он сам рубил дрова во дворе, ругался, что топор затупился, и смеялся, когда Вера ворчала из-за снега в прихожей. А потом всё сузилось до таблеток, автобусных поездок в городскую больницу, очередей, чужих белых халатов и одного страшного, но сказанного тихо слова: сердце. Он уходил медленно, но деньги — быстрее. Сначала сбережения, которые они держали в жестяной коробке за банками с крупой. Потом Вера продала серёжки, подаренные матерью. Потом заняла у соседки. Потом ещё у одной. Она считала каждую купюру, разглаживала их ладонью на столе и всё равно знала: этого не хватает даже на спокойствие, не то что на спасение. На похоронах рядом были все. Старший брат Геннадий держал её за локоть так крепко, будто правда собирался стать опорой. Павел говорил: «Ты только не бойся, мы есть». Сестра Софья плакала громче всех и повторяла, что семья — это святое, особенно в такое время. Вера тогда даже почувствовала стыд за свои старые обиды. За то, как Геннадий годами занимал у Михаила и не возвращал. За то, как Павел жил у них почти всю осень, ел из их кастрюли, спал на раскладушке у печки и потом уехал, не сказав даже простого «спасибо». За Софью, которая вспоминала о сестре только тогда, когда ей самой становилось трудно. Иногда нам хватает одного горя, чтобы снова поверить тем, кому мы давно не должны были верить. На шестой день никто не пришёл. Вера сидела у окна в съёмной комнате, где они с Михаилом доживали последние месяцы, и смотрела на пустую дорогу. На батарее сохли его старые носки, которые она не успела убрать. На вешалке висела его куртка — тяжёлая, пропахшая дымом, лесом и морозом. Хозяйка комнаты, тётя Нина, не торопила её, но вчера уже сказала осторожно, почти шёпотом: «Верочка, мне тоже надо платить за квартиру. Ты пойми...» Понять Вера могла всё. Заплатить — нет. На седьмой день она позвонила Геннадию с телефона соседки. Гудки шли долго. Потом он сбросил. Она постояла с трубкой у уха ещё секунду, будто человек может передумать в последний миг и вернуться хотя бы голосом. Не вернулся. Павел не ответил вовсе. Софья прислала короткое сообщение: «Прости, у меня свои проблемы. Держись». Вот это «держись» и было самым точным словом для её новой жизни. Держись за край стола. Держись, чтобы не заплакать перед чужими. Держись, когда открываешь пустой кошелёк. Держись, когда понимаешь, что даже горе не делает тебя нужной тем, кому ты отдавала последнее. В тот вечер Вера начала собирать вещи. Собирать было почти нечего. Два свитера. Тёплые колготки. Банка крупы. Половина буханки. Документы в потёртой папке. Фото, где они с Михаилом стоят на остановке в первый снег, ещё молодые, глупо счастливые, будто впереди у них не жизнь, а запасное лето. И его серый шерстяной шарф — тот самый, который он брал с собой на прогулки в лес. Лес был его привычкой. Даже когда болезнь уже забирала дыхание, Михаил всё равно уходил к старой тропе за посёлком. Не надолго. Не далеко. Просто шёл между соснами и берёзами, будто там ему было легче дышать. Вера сердилась, просила не ходить одному. Он улыбался своей усталой, виноватой улыбкой и говорил: «Там тихо. Мне надо пару раз пройтись, и отпускает».
Нужно же чем-то удивить 🤩 👉Подпишись — Юмор на Шпильках
Eсть горячая вода. Хлeб, картошка, чашка с чаeм. Только это eрунда - Мы eё нe замeчаeм. Крыша eсть над головой. Нe такая. Слишком тeсно. Книги, фильмы, парк с листвой. Нe хотим. Нeинтeрeсно. Дeти, близкиe, друзья, Руки-ноги - всё на мeстe. Нe хватаeт для житья... Дeнeг сто? А надо двeсти. Вeщи, мeбeль, интeрнeт, Нeбо, звёзды, зимы, лeто - Мало... Многого вeдь нeт - Что ж благодарить за это... Надо большe с каждым днём. Список этот нeскончаeм. То, что хочeтся - мы ждём... То, что eсть - нe замeчаeм... Любовь Лeрокс
Когда было столько планов после работы, но ты очень удобно прилегла 🌟 👉Подпишись — Юмор на Шпильках
Доброе утро!❤️ 👉Подпишись — Юмор на Шпильках
Шли к электричке, по подземному переходу. А впереди шла дама. Весьма симпатичная. Симпатичная настолько, что мы не стали её обгонять, а так и плелись позади, делая вид что никуда не торопимся, и получая чисто эстетическое удовольствие. Ну, потому что солнышко, весна, и всё такое прочее, сами понимаете. А дама шла, и занималась тем, что на ходу считала мелочь на ладошке. Наверное прикидывала, хватает ли на билет. А для чего ещё человеку считать мелочь, если у него достаточно? Я ещё подумал - хорошо бы не хватило, мы б добавили. Поди плохо - купить за грошик секундочку внимания такой симпатичной особы. Ну вот, идём так, и тут у неё с ладошки падает пятак. Прямо нам под ноги. Дама, продолжая свои финансовые манипуляции, не останавливаясь идёт дальше. За пятаком нынче никто, к сожалению, не наклоняется. Кроме разве что старушек, которые ещё помнят цену копейки. Мы конечно не старушка, но пятак тут же цап, подняли, и дамочке на ходу вернули, получив в ответ слегка смущённый, но вместе с тем благосклонный кивок. К тому времени она как раз закончила свои подсчёты, и шла уже с гордо поднятой головой, неся мелочь в плотно сжатом кулачке. А вот дальше, смотрите, дальше произошло любопытное. Проходя мимо калеки, который традиционно сидит тут у нас в переходе, она наклонилась, разжала кулачок, и ссыпала всю мелочь ему в коробку. Это было несколько неожиданно, согласитесь. Чушь какая - подумал я. Для чего считать мелочь, которую ты всё равно собираешься отдать? Чтобы потом занести её в графу расходов семейного бюджета как благотворительность, или что? Разгадку мы получили наверху, в турникетном зале. Дама подошла к автомату по продаже билетов, разжала вторую ладошку, и - о, чудо! - там оказалось ровно столько монет, сколько нужно на билет. Она скормила их железному кассиру, взяла билет, прошла турникеты, и растаяла вдали как снег на горячем весеннем перроне. А я потом всю дорогу думал - какой интересный поступок. Оставить себе ровно столько, сколько нужно, чтобы всё остальное отдать. Мелочь, правда? Почему-то меня такие мелочи привлекают и трогают. © Ракетчик
Притча: «Пройдет и это» У царя Соломона был любимый перстень, на обратной стороне которого была надпись: “Все пройдет”. Когда Соломону бывало плохо, он снимал с руки перстень, смотрел на эту надпись и успокаивался. Однажды у царя Соломона случилось большое несчастье. Он снял с руки перстень, но надпись не успокоила его, а только разозлила. В гневе Соломон бросил перстень на землю. И тут у перстня отвалился камень. Соломон пожалел, что сломал любимый перстень, поднял его и прочитал вторую надпись, которая была под камнем: “Пройдет и это”.
Доктор, пропишите мне весну. Внутривенно, курсом в три недели. Отмените мне прием метелей. А иначе я совсем усну… Доктор, пропишите мне ручьи, Мать-и-мачех желтые таблетки, Психотерапию вербной ветки, Солнца благотворные лучи. Доктор, пропишите мне массаж Легким ветром, трелью соловьиной, Радугой над лесом негасимой, И терапевтический пейзаж. Доктор, а в аптеке продадут Мне любовь, без вашего рецепта? И, для усиления эффекта, Нежности, хотя бы пять минут. Алексей Кусков
Проработал пожарным я лет десять и разное случалось, но вот один случай запомнился мне больше всего. Глубокой ночью поступил вызов о возгорании частного дома. Прибыли на место, оценили ситуацию, узнали, что в доме могут находиться два человека: пожилая женщина и ребёнок пяти лет. Бабушку мы обнаружили быстро, лежала без сознания на полу в одной из комнат, а мальчика не нашли. Когда отдали бабушку в руки врачей, к нам подошли соседи и предположили, что мальчика мог забрать в гости отец, который живёт в другом районе города. Увы, бабушка была без сознания, узнать у неё о месте нахождения мальчика оказалось невозможным. Я был встревожен и хотел ещё раз вернуться в дом, но мой напарник остановил меня, подтвердив, что обследован каждый угол в доме и ребёнка в нём нет. Неожиданно в меня вцепилась женщина, умолявшая спасти её сына. Буквально возникла из неоткуда, схватила меня за грудки и, глядя глазами полными слез, сказала: — Ванечка в сундуке, в самой дальней комнате. Он испугался и спрятался. Я прошу вас, умоляю, помогите ему! — Вы мама? — уточнил я. — Да, да! Пожалуйста, скорее! Он задыхается! Я снова бросился в дом. Где грешным делом, пробираясь через стену дыма и огня, осудил мать мальчика: «Сама выбралась, а ребёнка оставила... Непутевая мамаша! » И вдруг вижу её в доме. Стоит в дыму, показывая в какую комнату идти. Я как закричу: — Совсем с ума сошла! Быстро из дома! Пошла, пошла! — и оттолкнул её рукой в сторону выхода. А сам думаю: «Не повезло ребёнку с мамашей, явно сумасшедшая женщина». Добрался до сундука, открываю, лежит мальчишка. Хватаю на руки и бегом из дома. На улице передаю его врачам и выдыхаю, когда слышу, что мальчишка жив. Пока врачи возятся ребёнком, оборачиваясь, говорю мужикам: — А тронутая мамаша где? — Какая мамаша? — недоумевая, хлопая глазами, смотрят на меня мужики. — Какая, какая?! Мать мальца! Бегала тут, за грудки меня хватала, умоляла спасти сына. Сама бросила в доме, а теперь плачет, — со злостью объясняю я. И тут в разговор вмешивается один из соседей: — Вы что-то путаете. Померла мать Ваньки, года два уж как, а мальчишку бабушка на ноги поднимает. Отец есть, только он уже другой семьёй обзавёлся, хотя берет иногда на пару дней мальчика. Мы вот и решили, что он его увёз. Это просто чудо, что вы его нашли и спасли. Угорел бы, — заключил сосед. Мой напарник, хлопая меня по плечу говорит: — Дружище, не было здесь никакой женщины. Говорю тебе точно, я всё время рядом с тобой был. Может дымом надышался, привиделось? Как ты себя чувствуешь? Больше я ничего не говорил про странную женщину. Только через несколько дней купил Ванечке подарки и отправился в больницу. Хороший такой мальчишка оказался, добрый, весёлый и болтливый. Пока он изучал новые игрушки, бабушка поблагодарила меня за его спасение и спросила о том, как я понял, что Ваня в сундуке спрятался. И я решился рассказать ей о странной женщине, назвавшейся матерью Вани. Бабушка стала расспрашивать о том, как она выглядела. — Маленькая, худенькая как тростинка. Платье на ней белое кружевное было, чуть ниже колен. Волосы каштановые, длинные, вьющиеся. И глаза большие и зелёные, будто изумруд... — Это Алёнушка моя, девочка моя, доченька моя приходила, — перебила меня бабушка. — Знаешь, как Ваньку любила, души в нём не чаяла. Ох, если бы не проклятая болезнь. Она спасла его, её ты видел той ночью! Алёнку нашу ... — заплакала бабушка. Ваня подошёл к бабушке, начал успокаивать её, а когда она утерла слёзы, обнял меня. Я потрепал его по волосам и сказал: — Ты, Ванька, герой! Ничего не бойся в этой жизни, ведь у тебя знаешь, какой ангел хранитель за спиной? — Какой? — спросил Ваня, устремив на меня свои большие и зелёные глаза, точно как у мамы. — Красивый, с изумрудными глазами, любящий и оберегающий тебя от всех бед и невзгод. И зовут твоего ангела - мама. Автор: МуХа
Жалеть себя не обязательно, А вот беречь — необходимо… Чтобы все беды — по касательной, А лучше — проходили мимо. Чтобы печали — вместе с дождиком, Ручьями в дали убегали, В душе оставив лишь хорошее, Любовь, что в дар нам свыше дали. Пусть счастье будет основательным, Любимые — судьбой хранимы… Жалеть себя не обязательно, А вот беречь — необходимо! © Ирена Буланова
ДО СЛЕЗ! Собака лежала и жалобно скулила, а под ней лежал он, совсем маленький, никто не остановился. Остановился только дальнобойщик Иван и помог... Осень в том году выдалась холодная и сырая. Бесконечные дожди размыли дороги, ветер срывал последние листья с деревьев, и люди старались лишний раз не выходить на улицу. Трасса за городом опустела — лишь редкие машины проносились мимо, обдавая обочины грязной водой. На обочине, прямо у кювета, лежала собака. Крупная, лохматая, когда-то, видимо, красивая, а теперь грязная и худая. Она не пыталась встать, не бежала за машинами, не лаяла. Она просто лежала и скулила. Тонко, жалобно, протяжно, глядя на проезжающие мимо автомобили. Люди в машинах замечали её, но не останавливались. Мало ли бездомных собак на трассе? Каждая не накормишь, каждую не приютишь. Кто-то отворачивался, кто-то вздыхал, кто-то крутил пальцем у виска — мол, с ума сошли, собаки на дороге валяются. А собака скулила и скулила. Иногда она замолкала, опускала голову и замирала. Ноо потом она снова начинала выть— ещё отчаянней, ещё жалобней. Она никого не просила о помощи для себя. Она звала на помощь для другого. Иван возвращался из рейса. Дальнобойщик со стажем, он привык к долгим дорогам, к одиночеству, к тому, что на трассе случается всякое. За двадцать пять лет за рулём он видел и тонущих, и замёрзших, и сбитых. Помогал, когда мог, но чаще просто проезжал мимо — не успеть всем. В тот день он очень устал. Хотелось доехать скорее домой, в тёплую квартиру, под душ, в кровать. До дома оставалось километров пятьдесят, и он уже представлял, как заедет во двор, поставит машину и рухнет спать. И вдруг он увидел собаку. Она лежала прямо у дороги, на мокрой траве, и скулила. Иван хотел проехать мимо — мало ли бездомных? Но что-то его остановило. Может, взгляд собаки — такой отчаянный, такой человеческий. Или то, как она смотрела не на дорогу, а прямо на него, будто знала: этот остановится. Иван притормозил, включил аварийку, вышел на улицу под холодный дождь. Собака не вскочила, к нему, и не залаяла на него. Она только заскулила громче и попыталась подползти к нему, но не смогла этого сделать — то ли у нее силы кончились, то ли боялась отойти от того места, где лежала. — Ты чего, глупая? — бережно спросил Иван, подходя ближе. — Заболела, что ли? Ран..на? И тут он увидел...
Наши матери смотрят на нас с небес История женщины В 48 лет я заболела, но времена были такие, что на работу ходили, а вместо зарплаты мы получали мешками сигареты, пакеты муки. Я вставала в 3 часа ночи, чтобы поставить тесто на пирожки, которые мы продавали и жили на эти деньги. О здоровье думать было некогда, все вклады пропали бесследно, и главная была цель - не умереть с голоду. И вот моей сестре снится сон. Пришла наша усопшая мама, достала из фартука пачку денег, дала сестре и сказала: «Передай Маруське, пусть лечится, она тяжело больна». Меня, к счастью, направили на курсы повышения квалификации, где работал замечательный профилакторий. Здесь меня обследовали и обнаружили фиброму. Меня положили в больницу, но лечащий врач сказала, что она это вылечит новыми методами - каждый день вливали в меня по пузырьку йода. Через неделю я еле стояла на ногах, отпросилась домой. Поздно вечером мне позвонила знакомая и предложила съездить к народному целителю. Он сказал, что если мне в течение месяца не сделают операцию, у меня начнётся неизлечимая болезнь. Тогда мне никто не поможет. Утром в понедельник я сразу пошла к заведующей отделения и всё ей рассказала. Когда она меня смотрела на кресле, я по её лицу поняла, какой ужас творился у меня внутри. Мне сразу же сделали операцию, своевременно и успешно. А деньги на лечение и операцию дал начальник фирмы, где работала моя сестра, безвозмездно. Ровно столько, сколько мне было нужно. Вот так моя мамочка продлила мою жизнь. Наши матери смотрят на нас с небес и оберегают нас от бед. Помолимся за наших Ангелов-хранителей, наших мам.
Для чего мужчина нужен? Чтоб ему готовить ужин, Чтоб стирать носки и майки, Быть хорошею хозяйкой, Чтоб рожать ему детей, Говорить, что он умней И по жизни день за днём Всё заботиться о нём? Вовсе нет! Мужчина нужен, Чтобы был любимым мужем, Чтобы он берёг семью, Говорил жене «люблю», Был отцом, примером детям, За семью чтоб был в ответе, Чтобы за его спиной Находила ты покой, Чтобы дом был полной чашей, Всё спокойно в жизни вашeй, Чтобы счастье и уют Знали — здесь их сберегут! Светлана Лыбашева
Mы с Ленкoй собиpaлись облизывать, обломанные с качелей, сосульки, но пoмeшала этoму мoя мама. Она, выпуcтив из кухонной форточки облако теплого пара, позвала меня домoй. Ледянoе лакoмство, как oказалось к мoему счастью, былo вовсе не при чем. Простo надо было сходить в мaгазин за хлебом, а это была мoя обязанность. Мнe, дoшкольнице, были вручены деньги: ровно столько, скoлько стоила буxaнка серого хлеба. Я и Ленка, поднимая брызги тaлого снега свoими валeнками с галошами, направились в гастроном. Наш сосед Юрка, встретившийся по пути, yзнал, куда мы идем. Koнечно, он тоже напросился с нами. Выcтояв очередь, я вытряхнула из варежки на прилавок несколько теплых мoнеток – шеcтнадцать копеек. Тoлстая тетя-продавщица дала мне взамен хлеб. Выйдя из магазина в обнимку с буханкой, я сразу же начала отрывать от нее, еще теплой, корочки. Наделяла ими своих терпеливых сопровождающих, не забывая и себя. Так шли мы, не торопясь, хрустели хлебными краюшками. Вдыхали их аромат вперемешку с запахом надвигающейся весны. Юрка pacсказывал, что когда вырастет, то будет космонавтом. Мы не спoрили, потому что знали, что он родился, когда Гагарин полeтел в коcмос. Кeм же еще быть нашeму другу? Я и Ленка тоже захотели полетать на ракете. Юрка, слизывая крошки с ладони, согласился нас взять с собой. Но только если он будет нашим командиром. Домой я принeсла начистo ободранный хлеб, но мама совсем не ругалась. Впрочем, как вceгда. Хотя каждый мой поход в магазин закaнчивался одинакoво. Через много-много лет, кoгда я стала взрослой, мама открыла мне тайну. Она радовалась, что ее худeнькая дoчка хотя бы так ест пoлезный хлебушек. Из мякиша потом сyшились суxaри для сyпа. А папа по дороге с работы опять пoкупал буханку. Сepую, по шecтнадцать копеек...❤️ Автор: Л. Павлoва
В самом конце тихой улицы, где фонари зажигались чуть раньше, чем в других местах, стоял маленький магазин. Его вывеска была потёрта временем, а буквы едва светились мягким жёлтым светом: «Всё, что нужно». Никто толком не знал, когда он появился. Старожилы говорили, что магазин был здесь всегда — даже раньше, чем построили дома вокруг. Днём туда заходили редкие покупатели: кто за хлебом, кто за нитками, кто просто погреться и поговорить с продавцом. Продавца звали Иван Петрович. Он был уже в возрасте, но двигался легко, будто время обходило его стороной. Он всегда знал, что нужно покупателю — даже если тот сам не мог это сформулировать. Однажды в магазин зашла девочка по имени Лера. Она долго стояла у полок, разглядывая странные товары: банки с надписями «воспоминание о лете», коробочки «смелость на один день», флаконы «спокойный сон». — Вы что-нибудь ищете? — мягко спросил Иван Петрович. — Не знаю… — честно ответила Лера. — Просто… у меня скоро выступление в школе. И я очень боюсь. Продавец задумался, затем медленно подошёл к старому ящику под прилавком. Он достал маленькую стеклянную баночку, внутри которой будто мерцал тёплый свет. — Это уверенность, — сказал он. — Но её нельзя просто взять. Её нужно открыть в нужный момент. Лера осторожно взяла баночку. — А сколько это стоит? Иван Петрович улыбнулся. — Пустяки. Один честный шаг вперёд. На следующий день Лера вышла на сцену. Сердце колотилось, руки дрожали. Она вспомнила про баночку, открыла её — и вдруг почувствовала, как страх отступает, уступая место спокойствию. Она выступила лучше, чем когда-либо. После этого она снова пришла в магазин, чтобы поблагодарить продавца. Но магазина не было. На его месте стояла пустая витрина с заколоченной дверью. Соседи сказали, что здесь давно ничего не работает. Лера долго стояла перед закрытой дверью, сжимая пустую баночку. И только тогда поняла: возможно, магазин всё ещё существует — просто появляется тогда, когда человеку действительно нужно найти «то самое». С тех пор, проходя по тихим улицам, люди иногда замечали мягкий жёлтый свет и знакомую вывеску. Но заходили туда только те, кто был готов сделать свой «честный шаг вперёд».❤️
Сегодня имела беседу с младшей представительницей соседского семейства. Ей пятый год, а она рассуждает как профессор. — И ничего, — говорит, — не аисты детей приносят, это всё враньё! Взрослый аист весит четыре килограмма, и маленький ребёнок почти столько же. Как бы аист его мог принести? Он бы его и не поднял! И по голове своей рукой постучала, чтоб до меня лучше доходило. Потому что я, конечно, под гнётом таких неопровержимых доказательств и логических рассуждений тушуюсь и нещадно туплю — лучше на всякий случай постучать по голове для верности. В принципе, я и не спорила. Она всё так разложила по полочкам, что крыть-то мне было нечем. Муж пришёл с работы, я ему рассказала эту новость. — А что, — спрашивает муж, — аист правда весит четыре килограмма? Откуда мне знать, я их взвешиваю, что ли? Погуглила. Да, правда. — Подожди, — говорит муж. — Я родился 4600, аисту действительно не под силу принести такого бутуза. Это что, меня не аист принёс? Не аист? Блин, а кто?! Так разволновался, аж заёрзал. Уже опасно так переживать в его-то годы. Предположила, что его волоком припёрла стая пингвинов. Успокоился, заснул. А я не сплю, всё думаю: что, реально не аист??? Блин, а кто??? (с) Виталия Япритопала
Ставь ❤️ если понравилось 👉Подпишись — Юмор на Шпильках