Лента постов
Свежие публикации из каналов мессенджера MAX
О предлогах: благодаря Предлог «благодаря» произошел от деепричастия глагола «благодарить». Исторически это слово подразумевает признательность за некий положительный результат. Согласно нормам русского языка, этот предлог обычно употребляется лишь в тех случаях, когда причина вызывает желательный результат. Благодаря слаженной работе команды проект был сдан вовремя. Стилистическая ошибка: «Благодаря засухе урожай погиб». В этом случае возникает смысловой абсурд: мы буквально «благодарим» засуху за катастрофу. Но, если негативное событие неожиданно привело к позитивным переменам, использование этого предлога допустимо (но требует осторожности). Благодаря пожару 1812 года Москва впоследствии была перестроена и стала еще краше. Здесь акцент смещен с самой трагедии на её благотворные последствия. Однако в 90% случаев, если вы описываете проблему, поломку или неудачу, от этого предлога лучше отказаться. Заменить его можно на нейтральные аналоги: 1. Из-за (чего-то). Подходит для любых негативных причин: Из-за пробок я опоздал. 2. Вследствие (чего-то). Идеален для документов и технических текстов: Вследствие аварии на линии интернет временно недоступен. 3. Ввиду (чего-то). Указывает на обстоятельство, которое нужно принять во внимание: Ввиду плохой видимости полет будет перенесён. Наш литературный канал
Ни одна нормальная девушка не захочет быть со мной и создать со мной семью, из - за моего сумасшедшего графика и моей сумасшедшей любви к своей работе. И я готов с этим мириться... Я фельдшер Скорой Помощи. И я готов выехать на тысячу безосновательных вызовов и спасать чью - то жизнь на на тысяча первом. Можете сразу назвать меня дураком, чокнутым, психом и так далее. Я работаю на подстанции скорой помощи г. Москвы. И я люблю свою работу. Нет, даже не так. Я ОБОЖАЮ СВОЮ РАБОТУ! Дело не в деньгах, поверьте. По московским меркам, фельдшер с 4-х летним стажем, получает не так много. Но это работа моей мечты, без которой я себя уже не представляю. Это наркотик. Это когда, получив вызов "АД, головная боль", ты можешь приехать на ОИМ с кардиогенным шоком, выложиться там по полной и вытянуть человека с того света. Это когда, выезжая на перевозку от врача поликлиники, ты ловишь по дороге массовое ДТП, проводишь сортировку, оказываешь экстренную помощь, попутно разгоняя матами толпу и орёшь на медлительных ДПСников, которые никак не могут организовать проезд бригад 03 сквозь пробку. Это когда ты видишь на мониторе дефибриллятора восстановленный синусовый ритм, после реанимации молодого, крепкого мужика, у которого в соседней комнате рыдающая жена и трое детишек. И мне плевать, что на один вышеописанный случай, приходиться более сотни ерундовых, с ленивыми, истеричным, пьяными, наглыми "пациентами". Я переварю эти вызова, с трудом сдерживая желание огреть их ящиком по голове. У меня не будет роста по карьерной лестнице и огромных зарплат. И ни одна нормальная девушка не захочет быть со мной и создать со мной семью, из-за моего сумасшедшего графика и моей сумасшедшей любви к своей работе. И я готов с этим мириться... Я фельдшер Скорой Помощи. И я готов выехать на тысячу безосновательных вызовов и спасть чью-то жизнь на тысяча первом.
Страшно выговорить, но люди видят только то, что хотят видеть, и слышат только то, что хотят слышать. Говорят «в основном» сами с собой и почти всегда отвечают себе самим, не слушая собеседника. На этом свойстве человеческой природы держится 90% чудовищных слухов, ложных репутаций, свято сбереженных сплетен. Анна Ахматова Жизнь в дневниках
Слова-самозванцы В русском языке есть категория слов, которые виртуозно мимикрируют под вводные. Они так настойчиво требуют паузы при чтении, что рука сама тянется выделить их запятыми. В лингвистике их часто называют «лжевводными». Почему мы ошибаемся? Главная причина — интонация. Мы привыкли, что слова, выражающие сомнение или уточнение, должны обособляться. Однако пунктуация в русском языке подчиняется грамматике, а не дыханию. Большинство таких самозванцев являются частицами или наречиями. В отличие от вводных конструкций (конечно, к сожалению, по-видимому), они не выражают отношение говорящего, а входят в структуру предложения как полноценные члены. Список главных «подозреваемых»: 1. Вряд ли / Едва ли. Это частицы. Они выражают сомнение, но не являются вводными: Он вряд ли придет вовремя. 2. Якобы. Еще одна частица, указывающая на недостоверность: Он якобы забыл ключи дома. 3. Как будто / Будто. В роли союза или частицы им не нужны запятые: Он смотрит как будто сквозь меня. 4. В конечном счете. Это наречное выражение часто путают с вводным словом «наконец». Но если смысл сводится к «в итоге» — запятые не нужны: В конечном счете всё решится само собой. Чтобы отличить настоящего «самозванца» от истинно вводного слова, используйте простой прием: попробуйте выбросить слово из предложения или переместить его. Вводное слово легко изымается, не разрушая грамматику: Он, кажется, опоздал. → Он опоздал. Слово-самозванец привязано к смыслу слишком плотно: Он вряд ли опоздал. Если убрать «вряд ли», утверждение станет противоположным. Наш литературный канал
Роман "Мастер и Маргарита" был опубликован через 26 лет после смерти Михаила Булгакова. Работа над произведением началась в 1928 году и продолжалась вплоть до смерти писателя в марте 1940 года. Роман относится к незавершённым произведениям; редактирование и сведение воедино черновых записей осуществляла после смерти мужа вдова писателя — Елена Сергеевна. Михаил Булгаков пишет жене: Передо мною 327 машинных страниц (около 22 глав). Если буду здоров, скоро важное — корректура авторская, большая, сложная, внимательная, возможно с перепиской некоторых страниц. «Что будет?» Ты спрашиваешь? Не знаю. Вероятно, ты уложишь его в бюро или в шкаф, где лежат убитые мои пьесы и иногда будешь вспоминать о нем. Впрочем, мы не знаем нашего будущего. Свой суд над этой вещью я уже совершил и, если мне удастся еще немного приподнять конец, я буду считать, что вещь заслуживает корректуры и того, чтобы быть уложенной в тьму ящика. Теперь меня интересует твой суд, а буду ли я знать суд читателей, никому неизвестно. Тебе издалека не видно, что с твоим мужем сделал после страшной литературной жизни последний закатный роман. 14 июня, 1938 г. Жизнь в дневниках
Четвертая часть рассказа
Третья часть рассказа
Вторая часть рассказа
ь ограничить любые контакты. А тут вдруг знакомство. – Кто он? – спросила Юлия. – Бизнесмен. Мы вчера познакомились в кафе. Очень приятный человек. Я сказала, что у меня есть падчерица, он заинтересовался. – Заинтересовался? – Юлия усмехнулась. – Чем я могу заинтересовать бизнесмена? Я инвалид, сижу дома и читаю книжки. Оксана дёрнулась, но быстро взяла себя в руки. – Не говори глупостей. Ты красивая девушка. И потом, он сам проявил инициативу. Я просто не могла отказать. Она вышла, оставив Юлию в недоумении. Что-то здесь было не так. Оксана никогда не делала ничего просто так. Если она затеяла это знакомство, значит, преследует какую-то выгоду. День тянулся медленно. Юлия попыталась почитать, но мысли постоянно возвращались к вечернему визиту. Она чувствовала смутную тревогу, но не могла понять её причину. Интернет так и не заработал. Проверить, что за человек этот Максим, было невозможно. После обеда Оксана снова зашла в комнату. На этот раз в руках она держала платье – нарядное, из блестящей ткани. – Вот, примерь. Это я тебе купила ещё год назад, на выпускной. Так и не надели. Юлия посмотрела на платье. Оно было красивым, но совершенно не в её стиле – слишком открытое, слишком вызывающее. – Я не хочу, – сказала она. – Юля, не капризничай. Человек придёт, надо выглядеть достойно. Я помогу тебе одеться. Возражать было бесполезно. Оксана всегда добивалась своего, если что-то вбивала в голову. Юлия позволила надеть платье, чувствуя себя неловко. Мачеха отошла на шаг, оглядела её критическим взглядом. – Нормально. Теперь причёску сделаем. – Не надо причёску, – твёрдо сказала Юлия. Оксана махнула рукой. – Как хочешь. Сиди, я скоро приду. Она ушла, а Юлия осталась сидеть у зеркала. В отражении она видела себя – бледную, с тёмными кругами под глазами. Платье сидело мешком, подчёркивая худобу. Она никогда не нравилась себе в зеркале, а сейчас и подавно. Вечер наступил незаметно. За окном стемнело, в комнате зажгли свет. Юлия слышала, как Оксана ходит по квартире, что-то переставляет, шуршит. Ближе к восьми мачеха заглянула к ней. – Скоро придёт. Ты готова? – Я никуда не собираюсь, – ответила Юлия. – Это вы с ним будете общаться. Я просто посижу...
оложил на стол купюру за чай и, бросив на неё короткий взгляд, направился к выходу. Оксана осталась одна. В ушах гудело. Она снова посмотрела на салфетку, скомкала её и спрятала в сумочку. Домой она возвращалась в странном состоянии. В голове было пусто, только цифры плясали перед глазами. Она вошла в квартиру, прошла мимо комнаты Юлии. Дверь была приоткрыта, горел свет. Девушка, видимо, ещё не спала. Оксана быстро юркнула в свою спальню, закрыла дверь и долго сидела на кровати, глядя в одну точку. Потом встала, подошла к шкафу, достала нарядное платье, которое когда-то купила для какого-то торжества. Завтра она наденет его на Юлию. Надо, чтобы девочка выглядела прилично. Ах да, и вайфай отключить на всякий случай. Чтобы не вздумала кому-то звонить. Оксана легла, но сон не шёл. Ей казалось, что она слышит голоса, шаги. Но в квартире было тихо. Только часы мерно тикали на кухне. Завтра в восемь. Скоро всё решится. Юлия проснулась рано. В доме было тихо, только где-то на кухне шумел чайник – мачеха готовила завтрак. Девушка полежала несколько минут, глядя в потолок. Каждое утро начиналось одинаково: Оксана зайдёт, спросит что-то дежурным тоном, поставит еду на тумбочку и уйдёт по своим делам. Ни тепла, ни участия. Только обязанность, которая её тяготит. Юлия села в кровати, опираясь на руки. За три года она привыкла к своему состоянию, но не смирилась. Каждое движение давалось с трудом, ноги отказывались слушаться, хотя врачи говорили – прогресс есть, надо продолжать лечение. Отец потратил целое состояние на реабилитацию. Если бы не его смерть, возможно, она уже ходила бы. Мысли об отце всегда приносили боль. Валерий Николаевич был единственным по-настоящему близким человеком. После гибели матери он делал всё, чтобы Юлия не чувствовала себя одинокой. Баловал, но не избаловал. Поддерживал, но не душил опекой. А потом появилась Оксана. Юлия помнила тот день, когда отец привёл в дом новую жену. Оксана улыбалась слишком сладко, говорила слишком громко и всё время оглядывала квартиру оценивающим взглядом. Юлия сразу почувствовала фальшь. Она пыталась сказать отцу, что эта женщина не та, за кого себя выдаёт, но Валерий только отмахивался. – Тебе нужно время, дочка, – говорил он. – Оксана хорошая, ты просто не хочешь никого подпускать. Он ошибался. Оксана не была хорошей. Она была расчётливой и холодной. После смерти отца это проявилось в полной мере. Мачеха не скрывала, что считает Юлию обузой. Она выполняла необходимый минимум по уходу, но делала это с таким видом, будто оказывает великое одолжение. Вчера вечером Оксана ушла в кафе с подругой, и Юлия вздохнула с облегчением. Несколько часов тишины, никто не хлопает дверями, не говорит сквозь зубы. Она сидела в своей комнате, читала книгу, а ближе к ночи заметила, что телефон перестал ловить интернет. Странно. Вайфай работал без перебоев всегда. Она попыталась перезагрузить – бесполезно. Решила, что временные неполадки, и легла спать. Утром интернет не появился. Юлия проверила роутер в коридоре – горел красный индикатор. Отключён. Она нахмурилась. Оксана никогда не трогала вайфай, да и не разбиралась в этом. Но вчера... Может, случайно задела? Она отложила телефон. Ладно, почитает книгу. Не в интернете счастье. В комнату вошла Оксана. Вид у неё был странный – возбуждённый и одновременно рассеянный. Она поставила на тумбочку тарелку с кашей и стакан сока. – Доброе утро, – бросила она, но в глаза не смотрела. – Доброе, – ответила Юлия. Оксана замялась на пороге, словно хотела что-то сказать, но передумала. Уже выходя, обернулась. – Сегодня вечером к нам придёт гость. Хороший человек, обеспеченный. Я хочу вас познакомить. Юлия удивлённо подняла брови. – Зачем? – Ты уже взрослая девушка, – Оксана говорила неестественно бодрым тоном. – Пора расширять круг общения. А то сидишь всё время одна. Максим интересный мужчина, вам будет о чём поговорить. Максим. Имя показалось незнакомым. Юлия насторожилась. Мачеха никогда не проявляла интереса к её общению, наоборот – старалас
тарому, – отмахнулась Оксана. – Сидит дома, читает. Я как привязанная. – Ой, не жалуйся, ты же за ней ухаживаешь, это так благородно. Оксана скривилась, но смолчала. Они поболтали о пустяках, заказали десерт. Оксана краем глаза следила за мужчиной за дальним столиком. Тот допил кофе и неожиданно поднялся. Оксана замерла. Он направился прямо к ним. – Добрый вечер, дамы, – голос приятный, уверенный. – Не помешаю, если присяду на минуту? Светлана удивлённо захлопала глазами. Оксана, напротив, расплылась в улыбке. – Конечно, присаживайтесь, – она указала на свободное место рядом с собой. Мужчина сел. От него пахло дорогим парфюмом. Представился Максимом. Оксана назвала себя, Светлана тоже представилась. Максим с интересом разглядывал обеих, но Оксана заметила, что его взгляд чаще обращён на неё. Сердце забилось быстрее. – Вы здесь часто бываете? – спросил он. – Да, это наше любимое место, – щебетала Оксана. – Обожаю этот уют. Светлана улыбалась, но чувствовала себя лишней. Оксана это уловила и решила действовать. – Светик, извини, – она сделала виноватое лицо. – Ты же говорила, что тебе нужно забежать в магазин перед закрытием? Кажется, уже без четверти семь. Света растерялась. – Да? Ну да, точно... – она поняла намёк. – Ладно, я побегу. Максим, приятно было познакомиться. Она поднялась и ушла. Оксана осталась вдвоём с Максимом. Она заказала ещё чаю, они говорили о погоде, о городе, о музыке. Оксана старалась быть остроумной и лёгкой. Максим слушал, улыбался, но в его глазах было что-то странное – изучающее, словно он решал какую-то задачу. – Скажите, Оксана, – вдруг перебил он её рассказ о любимых фильмах. – Я видел вас в парке неделю назад. Вы гуляли с девушкой в инвалидной коляске. Это ваша родственница? Оксана опешила. Меньше всего она ожидала такого поворота. Улыбка сползла с её лица. – Это... это моя падчерица, Юлия. А что? Максим откинулся на спинку стула, помолчал, словно что-то взвешивая. Потом наклонился ближе и понизил голос: – Оксана, у меня к вам необычное деловое предложение. Не сочтите за наглость, но сумма вас заинтересует. Она нахмурилась. – Какое предложение? – Я хочу провести ночь с вашей падчерицей. Заплачу хорошо. Оксана почувствовала, как кровь прилила к лицу. Она даже не сразу нашлась, что сказать. Возмущение, шок, непонимание – всё смешалось. – Вы с ума сошли? Она же инвалид! Она не может... – Это мои проблемы, – спокойно перебил Максим. – Мне интересен такой опыт. Я обеспеченный человек, и у меня есть свои... причуды. Я готов заплатить. Очень хорошо заплатить. Оксана смотрела на него, не веря своим ушам. В голове метались мысли. С одной стороны – это дико, это преступление. Но с другой... Он сказал "хорошо заплатить". – Сколько? – вырвалось у неё помимо воли. Максим усмехнулся, достал из кармана ручку и салфетку. Написал несколько цифр и подвинул к Оксане. Она взглянула и чуть не ахнула. Таких денег она не видела со времён Валерия. Этой суммы хватило бы, чтобы забыть о проблемах на годы. Съехать от этой ненавистной девчонки, купить квартиру, начать жизнь заново. – Вы шутите? – прошептала она. – Нисколько. Деньги будут ваши сразу, как только я войду в комнату. Сегодня вечером, завтра – когда скажете. – Но Юлия... она же не согласится. – А вы и не спрашивайте. Просто откройте дверь и получите деньги. Остальное – моя забота. Оксана молчала, глядя на салфетку. Жадность боролась с остатками совести. Юлия, конечно, обуза, но она же человек. Однако мысль о свободе, о деньгах, о новой жизни была слишком сладкой. К тому же Максим не похож на маньяка. Просто богатый человек со странными фантазиями. С кем не бывает. – Хорошо, – выдохнула она, поднимая глаза. – Я согласна. – Отлично, – Максим довольно кивнул. – Давайте завтра. В восемь вечера. Я приду. – А если она будет сопротивляться? – спросила Оксана, чувствуя, как внутри всё сжимается. – Это не ваша забота. Вы просто откроете дверь и уйдёте в свою комнату. Деньги получите сразу. Договорились? Оксана кивнула. Максим поднялся, п
Мачеха отдала падчерицу-инвалида мужику на ночь. А потом зашла в комнату и не поверила своим глазам. (1 часть) Оксана проснулась от противного звона будильника. Воскресенье, а вставать приходится рано – Юлии нужен завтрак, лекарства по расписанию, да и вообще хозяйство само себя не сделает. Она полежала ещё минуту, глядя в потолок. Три года прошло с тех пор, как не стало Валерия. Три года, как она осталась с его дочерью – инвалидом, с кучей проблем и почти без денег. Она вспомнила, как ловко всё складывалось вначале. Валерий, успешный бизнесмен, влюбился в неё как мальчишка. Она умела производить впечатление: ухоженная, остроумная, с лёгким характером. Он и не подозревал, что за этим фасадом – холодный расчёт. Брак продлился недолго. Валерий тяжело заболел и через год сгорел от рака. Оксана рассчитывала на солидное наследство, но выяснилось, что почти всё состояние записано на Юлию, а сама Оксана получила лишь небольшую сумму и право пользования квартирой, пока является опекуном падчерицы. Деньги она быстро спустила на неудачные инвестиции, и теперь жила на пособие по уходу за инвалидом да на скромные средства, которые отец оставил дочери. Юлия стала для неё вечным укором и обузой. Девушка передвигалась на коляске после несчастного случая на конюшне, случившегося за пару лет до смерти отца. Валерий потратил целое состояние на лечение, возил дочь по лучшим клиникам. Были улучшения, но полностью восстановиться Юлия не могла. Теперь она тихо сидела в своей комнате, читала книги, общалась в интернете и почти не выходила. Оксана делала вид, что заботится о ней, но в душе ненавидела падчерицу за то, что та прикована к коляске, за то, что из-за неё нельзя уехать, начать новую жизнь. Оксана встала, накинула халат и пошла на кухню. На ходу проверила телефон – эсэмэсок от поклонников не было. Она вздохнула. Ей тридцать пять, выглядит она отлично, но где взять обеспеченного мужчину? На сайтах знакомств одни мошенники или женатые. На курортах – такие же охотницы за чужими кошельками, как она сама. Рестораны стоят дорого. Внезапно зазвонил телефон. На экране высветилось «Света». – Оксана, привет! – раздался жизнерадостный голос подруги. – Давай сегодня встретимся? Поболтаем, чайку попьём. Я так соскучилась. Светлана была единственной, с кем Оксана поддерживала отношения ещё с института. Света – тихая, покладистая, всегда выслушивала, никогда не перечила. Идеальный собеседник для того, чтобы пожаловаться на жизнь. – С удовольствием, – ответила Оксана. – В шесть в нашем кафе? – Договорились. Оксана отложила телефон. Хоть какое-то развлечение. Она прошла в комнату Юлии, приоткрыла дверь. Девушка сидела у окна с книгой. – Завтрак будешь? – спросила Оксана без всякой теплоты. – Да, спасибо, – тихо ответила Юлия, даже не обернувшись. Оксана поморщилась. Вечно она сидит, как статуя. Ни эмоций, ни благодарности. Кормишь её, поишь, а она молчит. Кое-как справившись с утренними делами, Оксана занялась собой. К пяти часам она была готова: лёгкое платье, идеальный макияж, укладка. Пусть в кафе она идёт с подругой, но кто знает, кого можно встретить. Она оставила Юлии ужин в микроволновке – разогреет сама – и вышла. Кафе «Лакомка» находилось в центре, уютное местечко с большими окнами и мягкими диванами. Оксана пришла чуть раньше, заняла столик у окна. Заказала чай с мятой и принялась наблюдать за посетителями. В зале было несколько пар, компания молодёжи, и за дальним столиком одинокий мужчина. Оксана скользнула по нему взглядом и задержалась. Представительный, дорогой костюм, ухоженные руки, на запястье блеснул золотой браслет. Он пил кофе и смотрел в телефон. Лет сорок, не больше. Оксана поправила волосы. Мужчина поднял глаза и встретился с ней взглядом. На секунду задержал взгляд и снова уткнулся в телефон. Оксана почувствовала знакомый азарт: он её заметил. Через пять минут подошла Светлана. Расплылась в улыбке, чмокнула подругу в щёку. – Привет! Ты прямо светишься! – Света уселась напротив. – Как дела? Как Юля? – Всё по-с
Так вот она какая — страна Болие-лимения! Теперь вы знаете, что отправить другу, когда он напишет «более-менее» с ошибкой 😁 #юмор Наш литературный канал
Георгий Данелия о своей первой любви Она каждый день ходила через наш двор в булочную за хлебом. Она была… Даже описать ee не могу. Она была как мечта. Я долго собирался и, наконец, отважился познакомиться. Как это делается, я видел в кино. – Девушка, который час? – крикнул я ей вслед. – Дурак, – сказала она, не оглядываясь. Mне было шесть лет, a ей – девять. Жизнь в дневниках
Пятый день Если ранее мы избавились от лишних букв, то сейчас разберёмся, где они жизненно необходимы. Речь о порядковых числительных (те, что отвечают на вопрос «какой по счету?»). Количественные числительные (сколько?): 5 яблок, 10 рублей. Им наращения не нужны никогда. Написать «5-ть яблок» — грубая ошибка. Порядковые числительные (который?): 5-й день, 20-й век. Им наращения необходимы, чтобы читатель не спутал их с количеством. Без «хвоста» фраза «5 день» превращается в «пять день», что звучит как минимум странно. ВАЖНО: согласно нормам, наращение должно быть коротким! 1. Если предпоследняя буква гласная, пишем одну букву: 5-й (пятый), 5-го (пятого). 2. Если предпоследняя буква согласная, пишем две буквы: 5-му (пятому), 5-ми (пятыми). Наш литературный канал
Перед рождением ребенка, когда жена была еще беременна, было принято решение поменять стиральную машину. Старая еще вполне была на ходу, но к тому времени ей было уже немного за 20 лет. Мы купили новую стиралку с функциями деликатной стирки и специальными режимами для одежды малыша. Решил я старую продать за чисто символическую цену в 2000 рублей, но звонков за месяц так и не было. Место в квартире она занимала и очень мешала, а выбросить жалко, потому как может еще кому послужить. Когда уже третий раз я об нее споткнулся ночью, решил отдать ее даром хоть кому. Выставил цену 100 рублей с указанием в объявлении обязательного самовывоза. Живем мы в 10 км от города, но наш поселок считается городской чертой. В день было несколько звонков. Выясняли, в каком она состоянии, нет ли косметических дефектов и чуть ли не пробег, количество хозяев и была ли в ДТП. Два раза звонили и говорили, что они - многодетная семья, и им очень нужна стиральная машина, и не мог бы я им ее привезти, подключить, они ее проверят, и все это - за мой счет. Типа, доброе дело сделаю. На это я им отвечал, что и так бесплатно им отдам, только приезжайте, даже загрузить помогу. Но никто не приехал. Звонили много чудаков, которым очень нужна стиралка, но очень далеко за ней из города ехать. В итоге, приехала мадам с двумя мужиками, долго смотрели со всех сторон на стиралку, причитали, что старая, и на вид не очень новая, и вот тут царапина... В общем, решили забрать. Вынесли ее на улицу, поставили у подъезда и я у мадам интересуюсь - не желает ли она отдать мне мои 100 рублей за машинку? Тут мне мадам заявляет, что это я им должен еще заплатить, так как они далеко ехали, потратили много бензина и вообще - стиралка не новая! Я чуть не послал их на йух от такой наглости! Заявил, что в таком случае пусть оставляют ее здесь и едут обратно, а я уж как-нибудь дотащу ее до мусорки и сделаю с ней так, что она больше никогда не заработала, чтобы у них не появился соблазн забрать. После этого мадам неохотно достала 100 р. и швырнула их мне. Больше я не пытаюсь продавать старые вещи, а просто их выбрасываю, так как люди у нас вообще ах*ели!
Чтобы отдавать самого себя, нужно сначала обзавестись душой. Но она не выдается нам при рождении, она приобретается с годами, взращивается добрыми делами, впечатлениями и потрясениями. Алиса Фрейндлих Жизнь в дневниках
Двенадцатиэтажка Многие авторы, боясь, что читатель не сообразит, как прочитать число, начинают дописывать буквами окончания прямо внутри сложных слов. Так рождаются «12-ти этажки», «5-ти процентные скидки» и «2-х комнатные квартиры». Согласно нормам русского языка, в сложных словах, первая часть которых — число, буквенное наращение (тот самый «хвост») не пишется. Число уже является частью слова. Дефис здесь заменяет соединительную гласную. Когда вы пишете «12-этажка», мозг автоматически считывает это как «двенадцатиэтажка». Добавочное «-ТИ» здесь избыточно, как вторая дверная ручка на одной двери. 12-этажка, 5-процентный, 10-летие, 2-комнатный. ВАЖНО: если вы пишете цифру и слово раздельно, окончание тоже не нужно (5 тонн, 12 этажей). Поэтому никаких лишних «хвостов» в таких словах. Наш литературный канал
Это просто удивительно, какое огромное наслаждение можно получать почти ото всего, что существует в жизни. Нет ничего упоительнее, чем принимать и любить всё сущее. Можно получать удовольствие почти от любой пищи и любого образа жизни: деревенской тиши, собак, проселочных дорог; от города, шума, толпы, грохота машин. В одном случае вас ждет покой, возможность читать, вязать, вышивать и ухаживать за растениями. В другом - театры, картинные галереи, хорошие концерты и встречи с друзьями, которых иначе вы видели бы редко. Я счастлива сказать, что люблю почти все. Агата Кристи • Автобиография Жизнь в дневниках
Mне было oдиннадцать лет. Я плaкала на кyxне у бабушки, когда она произнесла семь слов, навсегда изменивших моё отношение к отказу и неприятию. Это был один из таких дней. Ты знаешь — когда что-то маленькое ломается внутри, и вдруг ты несёшь невидимый груз, из-за которого всё становится тяжелее. Я прошла привычную милю от школы до фермерского дома бабушки и дедушки. Но вместо того чтобы ворваться в дом с рассказами, как обычно, я вошла тихо. Почти незаметно. Бабушка заметила это сразу. Она не засыпала меня вопросами. Не пыталась всё исправить, не разобравшись. Она просто сняла с меня пальто, усадила за кухонный стол и сделала то, что бабушки делают испокон веков, когда слова ещё не готовы. Она сварила горячий шоколад. Поставила печенье. Села напротив и стала ждать. Тишина была безопасной. Такой, в которой можно не спешить. Наконец, где-то на середине чашки, правда вырвалась наружу. «В школе есть девочка, которую я считала подругой», — сказала я, глядя на стол. «Но сегодня она сказала что-то жестокое при всех. Думаю, меня там никто по-настоящему не любит». В одиннадцать лет это ощущалось как конец света. Как будто тебя медленно стирают. Бабушка задумчиво отпила кофе. Затем посмотрела на меня глазами, которые видели куда больше, чем я могла себе представить, и сказала то, что я несу с собой уже десятилетиями. «Тотти», — она всегда звала меня Тотти, а не Кэти, — «вот что я поняла о людях». Она слегка наклонилась вперёд. «В жизни лишь несколько человек по-настоящему будут тебя любить. Несколько — не будут любить тебя никогда, что бы ты ни делала. Но большинство?» «Им просто всё равно». Я, наверное, выглядела озадаченной, потому что она продолжила мягко: «Они могут заметить твою улыбку или туфли. Могут поздороваться в коридоре. Но как только ты исчезаешь из поля зрения, они снова думают о своей жизни. О своих заботах. О своих маленьких мирах». Даже в одиннадцать лет я почувствовала, как внутри что-то сдвинулось. Она не была жестокой. Она дарила мне свободу. «Когда кто-то проходит мимо и не здоровается», — сказала она, — «это, скорее всего, вообще не про тебя. Возможно, человек рассеян. Возможно, он несёт груз, которого ты не видишь. А когда кто-то бывает жесток без понятной причины?» Она сделала паузу, чтобы убедиться, что я слушаю. «Это почти всегда говорит больше о том, через что проходит он, чем о тебе». А потом она добавила слова, которые эхом отзываются во всех моих трудных моментах: «Не всё в этом мире — про тебя. И в этом есть подарок». Этот разговор поселился во мне. Он не стер всю боль, что пришла потом. Но он дал мне место, куда можно возвращаться — когда отказ ранит, когда тишина кажется личной, когда чья-то холодность заставляет сомневаться в собственной ценности. Сейчас я гораздо старше. Я пережила куда более серьёзные отказы, чем школьные коридоры. Но мысленно я всё равно возвращаюсь на ту кухню. К остывающему горячему шоколаду. К спокойному голосу бабушки. К освобождающей истине: в большинстве случаев поведение других людей — не про меня. Они справляются со своим страхом. Со своей болью. Со своей перегруженностью. Так же, как и я. Этот маленький кусочек мудрости с обычного вторничного дня смягчил бесчисленные тяжёлые моменты. Он помог мне отпустить обиды, которые не стоило нести. Он научил меня не придумывать истории о том, что означают поступки других людей. Моей бабушки уже нет. Но тот момент на её кухне живёт до сих пор. И каждый раз, когда кто-то делится историей о том, как он чувствовал себя отвергнутым, незаметным или недостаточным, я думаю о том, чтобы передать дальше то, что она дала мне. Потому что иногда самое доброе, что мы можем сделать, — напомнить друг другу: если ты не сделал ничего плохого, то их реакция, скорее всего, говорит о них, а не о тебе. И это можно отпустить.
Согласование с большинством Если слово «большинство» стоит в предложении само по себе, без уточняющих слов (кто именно это большинство), выбора у нас нет: «большинство» — это существительное среднего рода в единственном числе. Без зависимых слов используем только единственное число. Большинство проголосовало за реформу. Всё меняется, когда у «большинства» появляются помощники — существительные во множественном числе (большинство студентов, большинство коллег). Здесь в игру вступает согласование по смыслу. Согласно справочникам, множественное число (проголосовали) предпочтительно, если: — между словами есть дистанция. Если между «большинством» и глаголом стоят другие слова. Большинство студентов, пришедших на лекцию, проголосовали за перенос. — акцент на активности. Если действие подчеркивает индивидуальность участников (они спорили, разошлись, подняли руки). Большинство гостей разошлись по домам. — есть слова-усилители. Если присутствуют слова «многие», «все», «эти». Эти большинство участников проголосовали против. Наш литературный канал
Родственники Петра Ильича Чайковского были чрезвычайно огорчены тем, что молодой человек оказался совершенно не способным к службе и, покинув Министерство юстиции, поступил в Петербургскую консерваторию. Дядя будущего великого композитора возмущенно отчитал «оболтуса» Петю: — Ах, Петя, Петя, какой позор! Променял юриспруденцию на дудку! Из воспоминаний П. И. Чайковского Не могу без умиления вспоминать о том, как мой отец отнесся к моему бегству из Министерства Юстиции в Консерваторию. Хотя ему было больно, что я не исполнил тех надежд, которые он возлагал на мою служебную карьеру, хотя он не мог не огорчиться, видя, что я добровольно бедствую, ради того, чтоб сделаться музыкантом, но никогда, ни единым словом не дал мне почувствовать, что недоволен мной. Он только с теплым участием осведомлялся о моих намерениях и планах и ободрял всячески. Каково бы мне было, если б судьба мне дала в отцы тиранического самодура, какими она наделила многих музыкантов. Жизнь в дневниках
Постоянно таримся в одном и том же Ашане и тут какой-то наплыв цыган. Подходит цыганка с девочкой лет 5. Только приехали, выходим. Я с ними не говорю вообще и прохожу мимо, быстро отстают. Пристали к жене: - Ой красавица, дай хоть что-нибудь, детей кормить нечем, добра тебе пожелаю! Долго отнекивалась от услуг доброжелания и не выдержала: - Иди работать, ещё ребёнка с собой таскаешь. Цыганка не унимается: - дай и все! Жена: - идите пожалуйста нахер! Цыганка: - ой не будет тебе счастья и чего-то там на своём))). Затарились, выходим, грузимся. Жена наступает на что-то под порогом машины, чуть ногу не подвернула. Оказалось портмоне. Открыли, смотрим. 30 тысяч денег где-то и карточки, права, ТС, всякие бумажки. Решили, что загрузимся и на охрану сдадим. Подъезжает ml, выходит парень унылый, и давай рыскать рядом. Жена: - ничего не теряли? Парень: -терял, уже ободрившись. Жена: - что теряли? Парень: - кошелёк. Жена: - как зовут? Парень: - так и так! Жена достаёт права, читает имя на правах: - А денег сколько было? Парень: - ну примерно столько. Отдаёт кошелёк. Парень счастлив, как ребёнок на Новый год. Достаёт 10-ку и протягивает жене. Жена: - не надо, если с вами такое случится сделайте тоже самое и счастливая садится в машину)). Я: - а цыганка говорила, что тебе счастья не будет)). Был такой же случай с нами - оставили рюкзак со всеми документами и деньгами (если бы не отдали, мы бы с Челябинска не уехали). Мужик, который отдал, так и сказал: если такое будет с вами, сделайте тоже самое! Делайте больше добра и будете счастливы)))
Какой интересный самоучитель 😁 Наш литературный канал
Один из самых полезных уроков, которые мне преподала жизнь, заключается в том, что человек остается человеком, будь он норвежец, полинезиец, американец, итальянец или русский, когда и где бы он ни жил – в каменном или атомном веке, под пальмами или у кромки ледника. Добро и зло, отвага и страх, ум и глупость не признают географических границ, они есть в каждом человеке... Все мы люди, об этом надо помнить и стремиться к дружбе, взаимопониманию и сотрудничеству, чтобы человечество могло выжить на нашей маленькой планете, исправляя все, что было испорчено в веках из-за недостатка знаний и уважения к ближнему. Тур Хейердал Жизнь в дневниках
А что там с враньём в итоге? Путь глагола «врать» оказался куда более тернистым. Его значение деградировало постепенно, проходя через несколько стадий: 1. «Говорить» — первоначальный смысл. 2. «Пустословить/Болтать» — говорить много и не по делу. 3. «Лгать» — говорить то, чего нет на самом деле. Окончательно негативный окрас слово закрепило лишь к XIX веку. До этого вполне можно было встретить выражения вроде «не ври много», что означало «не болтай лишнего», а не «не обманывай». Со временем «врать» стало синонимом осознанного искажения истины, в то время как «врач» сохранил свое высокое положение в языке. Вот и получилось, что врач и врун — это два брата, которые разошлись в разные стороны где-то в середине своего пути. Один остался верен идее «целительного слова», а другой превратился в символ пустословия. Наш литературный канал
"Добрый день, Анастасия. Вы меня вряд ли помните. Два месяца назад мы купили у Вас кошечку, и Вы обещали нам, что она вырастет милой, умной и ласковой кошкой. Так вот, что-то пошло не так. В первый же вечер малышка, которая даже не умела лакать, чуть не откусила палец мужу, отнимая у него жареные свиные ребра. Это был первый звоночек. Мы старались о ней заботиться, но она демонстрировала независимость и нетерпимость к стереотипам. Так, однажды я обнаружила бедняжку в наполняющейся ванне и попыталась её спасти. Но она, мощно оттолкнувшись от пола задними лапами, с грацией кенгуру перелетела бортик ванны, где и уселась в лужу всей пушистой попой, чтобы дальше созерцать текущую из крана воду. На следующий день она пыталась искупаться в унитазе. Потом её вообще вшторило. Сын так и сказал – мам, кошку вшторило, она на шторе катается. Поймите меня правильно, мы не в претензии, просто хочу поделиться впечатлениями и задать вам несколько вопросов. …Кушает она хорошо, любимые блюда – омлет с зеленым горошком, дренаж из цветочного горшка и цветные карандаши. Карандаши - это ничего, недорого и лучше, чем пальцы. Но позавчера она грызла дверь в ванной, грохот стоял страшный, пока муж не подошёл и не разжал ей челюсти. Мужа она уважает, потому что он сильнее. Она носит ему в зубах шарик из фольги, выполняя команду «апорт». А вчера даже позволила ему победить в схватке за пирожное «корзиночка». Но кошечка растет, и, боюсь, через месяц-другой расстановка сил может поменяться. …Ещё я хотела спросить. Кошечка вроде должна бояться лопающихся воздушных шаров, нет? Эта же, прежде чем прикончить негодяя, аккуратно берет его за пуцку (я специально погуглила это слово) и тащит его, угадайте, куда? Правильно, к нам в постель. (Не посоветуете ли хорошую краску для седых волос?) Ещё вопрос: скажите, как избежать увечий при стрижке когтей? Нет, с кошкой всё в порядке, я про себя; склоняюсь к использованию хлороформа. …Но я вообще о другом. Знаете, что беспокоит меня больше всего? То, что всё это безобразие меня вообще не беспокоит. Скорее наоборот. Я, как бы это сказать… счастлива. Как человек с большим кошачьим опытом, скажите, это нормально?..."
Недавно один мужик жаловался в интернете на жену. Не могу, говорит, с ней больше спать, нет у меня желания! Развожусь! После родов поправилась и вот теперь этот ужас. Я ее брал, говорит, 52 килограмма, а теперь она 57 килограммов весит, и моему мужскому естеству не прикажешь. Да и вообще, я мужчина импозантный, на меня и посимпатичнее бабы заглядываются. Отклики, конечно, были разные. Одни женщины говорили, что, мол, предательство это – вот так расставаться из-за такой мелочи. Другие вздыхали: сама виновата. Мужчины тоже приводили разные примеры на тему того, что за любовь надо бороться, а не распускать себя до слоновьих 57 килограммов. А я вот что вспомнила. Вспомнила историю про Зинаиду Туснолобову, которая случилась в годы войны. Когда началась война, эта девушка пошла на курсы медсестер. В 1942-м попала на фронт. За 8 месяцев вынесла на себе 123 раненых бойца. В одном из боев в феврале 1943-го ее помощь потребовалась командиру. Тут ранило и её, перебило обе ноги. К ней подошел немец. Ударил ногой в живот, бил прикладом — по лицу, голове. Но, к счастью, почему-то не выстрелил. Поэтому девушка осталась жива. Снег вокруг раненной девушки был весь в крови. Кое-как ее вырезали из него и отправили в госпиталь. Но там оказалось, что необходимо ампутировать и руки – гангрена. Так в 22 года она потеряла на войне руки и ноги. Жениху своему девушка попросила медсестру написать такое письмо: «Милый мой, дорогой Иосиф! Прости меня за такое письмо, но я не могу больше молчать. Я должна сообщить тебе только правду… Я пострадала на фронте. У меня нет рук и ног. Я не хочу быть для тебя обузой. Забудь меня. Прощай. Твоя Зина». А вскоре пришел ответ. «Милая моя малышка! Родная моя страдалица! Никакие несчастья и беды не смогут нас разлучить. Нет такого горя, нет таких мук, какие бы вынудили забыть тебя, моя любимая. И у радости, и у горя – мы всегда будем вместе. Я – твой прежний, твой Иосиф…». И девушка воспряла духом. И научилась снова ходить, писать, жить. И писала письма в газеты обрубком руки, и выступала перед людьми. И просила: отомстите за меня. И в бой шли танки, летели самолеты с надписью: «За Зинаиду Туснолобову!» А после войны они поженились. Жили, работали, родили детей. Муж не считал свою Зину дефективной, не замечал увечья. Просто любил. Просто жил. И дети рождались, видимо, не от святого духа. И к другим девушкам, которых после войны было много, одиноких, уйти не хотелось. Может быть, потому, что любовь видит в человеке главное, и не видит частностей… Поэтому любящему и инвалидность не преграда. А нелюбящему – и пять килограммов критическая отметка…
Heyжели, чтобы что-то понять, человеку надо пережить катастрофу, боль, нищету, близость смерти? Почти ни один человек не думает o смерти, пока она не подошла к нему вплотную. Tpaгизм и вместе c тем ирония заключаются в том, что все люди на земле, начиная от диктатора и кончая последним нищим, ведут себя так, будто они будут жить вечно. Ecли бы мы постоянно жили c сознанием неизбежности смерти, мы были бы более человечными и милосердными. Эрих Mapия Ремарк • Жизнь взаймы Жизнь в дневниках
Слово недели: врач Если вы когда-нибудь задумывались, почему человек, который нас лечит, подозрительно созвучен с тем, кто нам лжет, отбросьте мысли о заговоре. Оба слова восходят к древнерусскому глаголу «вьрати» — «говорить», «бормотать», «шептать» или «издавать звуки». Это был чисто технический термин для процесса речи. В древности медицина не была отделена от магии и ритуалов. Болезнь воспринималась как злой дух или внешняя сила, которую нужно было «выгнать» или «успокоить». Главным инструментом целителя были не таблетки, а заговоры и заклинания. Кто такой врач? В буквальном смысле — это «говорящий» или «шепчущий». Человек, который знает правильные слова, чтобы болезнь отступила. Суффикс -АЧ- превратил глагол в существительное, обозначающее профессию (по аналогии с ткач — тот, кто ткет, или циркач — тот, кто выступает в цирке). Таким образом, «врач» — это «заговариватель». В те времена это было почетным званием человека, обладающего сакральным знанием. Наш литературный канал